Роман американского прозаика Корнелла Вулрича «Чёрный занавес» (1941) входит в серию написанных им в конце 30-х — начале 40-х годов так называемых «черных» романов (к ним относятся также «Чёрное алиби», «Чёрная дорога страха», «Чёрный ангел» и др.). Это детективы, в сюжет которых непременно включена и некая почти мистическая тайна, способная увлечь воображение читателя. На разгадке подобной тайны строится и сюжет «Чёрного занавеса».

Семен Владимирович, малоизвестный писатель, живущий в Москве, отправляется на Брянщину к матери в село, попадает в ДТП. Оно в корне меняет его жизнь. Он теряет сознание и оказывается в мире героев, не только своих, но и известных писателей, а также душ людей, преступивших черту жизни и смерти. Что интересно? Известные люди имеют здесь особые полномочия. Они, что те Боги. То, что попадание в этот мир неслучайно Семен Владимирович узнает от Туогенева, автора «Дворянского гнезда». А еще в этом мире, называемом второй ступенью существования, мой герой встречается с Достоевским Ф.М. Того волнует тема фашизма у нас в современной России. Мельком перед Семеном Владимировичем открывается фигура «матерого человечища» - Льва Николаевича Толстого. Друзьями моего героя становятся современные литераторы, также неслучайно оказавшиеся в этом мире. Они – магический реалист Андрей Пельмин, фантасты Игорь Луканенко и земляк Василий Голвачов здесь завсегдатаи. Для них возможность находиться на второй ступени существования реальна благодаря молитвам близких людей. Пельмин, например, уповает на девушку Татьяну. За моего героя, как известно, беспокоится мать. Ни один месяц пройдет, прежде чем Семен Владимирович доберется до родного села и предстанет перед глазами родительницы целым и невредимым.

Мир умирал. Умирал, становясь лучше, чище. Мир, который мы знали. Войны остались в прошлом. Пороки остались в прошлом. Машины не загрязняли атмосферу планеты. Не было ссор, распрей. Ксенофобия канула в забытье. Расовые предрассудки забылись. Единое правительство заботилось о жителях Земли. Границы утратили свои значения – сначала превратились в условность, а затем и вовсе перестали существовать. Нужда уступила место беззаботному детству, безбедной старости. Медицина достигла небывалых высот. Расцветали художественные школы, литература, кинематограф. Насилие забылось. Ненависть, злость, ревность, психические расстройства – все стерлось, ушло. Мир стал чист и свеж, словно весенняя капель, словно утренняя роса, но…

Середина 20-ого века. США, Чикаго. В городе происходят несколько убийств, в точности копирующих почерк печально известного Джека Потрошителя. Сэр Гай Холлис, представитель консульства, обращается к доктору-психиатру Джону Кармоди за помощью в поимке маньяка. Вскоре Холлис выдвигает неожиданную теорию — Джек Потрошитель по-прежнему жив, и по-прежнему совершает убийства... Начинается погоня за душегубом...

Вся Франция взбудоражена зверскими убийствами женщин в Париже. Полиция ищет садиста, вооруженного ножницами. Подозрения падают на местного дурачка. Кто же он на самом деле? Несчастный, обделенный природой парень или хладнокровный убийца и прирожденный актер? В этом и пытаются разобраться отставной сыщик Кельвелер и трое безработных историков из Гнилой лачуги на улице Шаль.